Территория, на которой ныне расположен Узбекистан, на протяжении многих столетий являлась центром культуры и науки в регионе, который теперь именуется Центральная Азия. Исторически, именно здесь были расположены города, такие как Бухара, Самарканд, Ургенч и Коканд, где жила и трудилась большая часть центрально-азиатских ученых, поэтов, философов, художников. Что стоят такие имена как Ибн Сина (медицина получила своё название от него – «Мадад Сино»), Аль-Хорезми (алгебра обязана своим названием его труду «Аль джабр вал мукобала»), Беруни (задолго до европейских ученных доказал что земля круглая) и многие другие святила мировой науки и культуры.
И в советский период территория, тогда уже называемая Узбекский ССР, не потеряла тот статус, которым обладала столетиями. Этому кроме прочего способствовал тот факт, что многие деятели науки и культуры были эвакуированы из России в Узбекистан во время второй мировой войны (так теперь принято называть Великую Отечественную Войну).
В 1991 году, теперь уже народ независимого Узбекистана с оптимизмом смотрел в будущее, уверенный в том что, то огромное наследие оставленное предками будет не только сохранено, но и приумножено молодым поколением. Узбекистан – государство с великим будущим, а будущее этой страны именно молодёжь, так считали на заре независимости.
Однако те шаги что были предприняты государством не только ставят под сомнение вышеизложенные утверждения, но и вызывают огромную тревогу. Напомню, осенью 1993 года в Узбекистане был принят закон о переводе узбекского языка с кириллицы на латинскую графику. Датой окончательного перехода на новую графическую систему определили 1 сентября 2005 года. Хотя условия, в которых принималось данное решения, а самое главное причины сего, являются серьёзной темой для обсуждения, хотелось бы остановиться именно на результатах этой реформы.
Стоит отметить, что первоначальная дата полного и бесповоротного перехода узбекского языка на латинскую графику в 2005 году по мере ее приближения была отодвинута еще на пять лет – до сентября 2010 года. В итоге, спустя 13 лет после принятия закона о переходе на латинскую графику, алфавитная реформа застряла на уровне средней школы. Нынешние школьники пишут только латинскими буквами. Однако читать они вынуждены на кириллице, поскольку книг на латинице издается чрезвычайно мало, а газеты и журналы не издаются совсем, так как спросом не пользуются. Следственно, книги на латинской графике печатаются в исключительно ограниченных количествах, чаще всего по госзаказу.
Переход на новую письменность разделил поколения узбекского общества. Старшее не может читать и писать на латинице (хотя читать пока и нечего). Младшее оказалось отрезано от книг, выходивших на протяжении 60 лет – сотен тысяч и миллионов томов, которые сегодня в Узбекистане не переиздаются. Образовалась острая проблема утери культурного наследия.
У молодых людей, окончивших школу, очень узкий кругозор, – считает историк Файзулла Исхаков. – Литературу, переведенную на узбекский язык, русскую и мировую классику, они не читали. И на латинице писать они толком не умеют. Дело в том, что сами преподаватели ею не владеют. Если вы попросите десять учителей написать на доске какое-нибудь обычное предложение, то они напишут вам десять вариантов…
Платой за поспешное решение властей о смене письменности стало не повышение, а снижение общеобразовательного и культурного уровня. И очевидно, что этот процесс отразится не только на нынешнем поколении, но и, как минимум, на следующем. Запрет же на использование кириллицы опасен тем, что узбеки могут превратиться в нечитающую нацию.
Усиливает тревогу за молодое поколение тот факт, что в Ташкенте и ряде регионов республики, начиная с нового учебного года, прекратится набор детей в десятые и одиннадцатые классы. Возможность получить полное среднее образование сохраняется лишь для тех, кто в эти классы уже перешел. Эти меры принимаются в соответствии с ещё одним «дальновидным» решением - постановлением президента Узбекистана от 27.07.2006 года «О мерах по дальнейшему расширению обучения выпускников общеобразовательных школ в академических лицеях и профессиональных колледжах».
Uzmetronom ссылаясь на мнение экспертов, утверждает что ликвидация десятых и одиннадцатых классов в средних школах будет способствовать дальнейшему отсечению основной части молодежи от высшего образования. Одной из причин является коррумпированность руководителей лицеев и колледжей, которые за зачисление просят от 600 до 800 долларов США.
Совершенно неясна и судьба подростков из сельской глубинки. Образованием сельчан и раньше не баловали, но теперь их от него отсекут полностью. Далеко не в каждом кишлаке есть колледж, а ездить за тридцать верст в районный центр детям из семей с минимальным достатком в виде лепешки и чая без сахара не на что, не на чем, а значит и ни к чему. Автору могут возразить, заметив, что школ с десятыми и одиннадцатыми классами на селе и прежде почти не было. Вот только ссылаться на прошлое - слабое утешение.
Учитывая то, что большинство узбекской молодёжи проживает в сельской местности, это не только повод для беспокойства, а причина бить тревогу, причём незамедлительно.
Подобная ситуация уже через десять-двадцать лет завершит динамично развивающуюся сегрегацию узбекского народа по имущественным, родовым и территориальным признакам. Проще говоря, выходцам из беднейших семей и отдаленных сельскохозяйственных регионов республики никогда не видать ни достойного образования, ни сопутствующих ему преимуществ.
Возможно, авторы двух статьей утрируют и преувеличивают возможные результаты вышеупомянутых реформ, но лично я считаю, что молодёжь, которая по объективным причинам не читает литературу, а так же не имеет нормальных условий, а иногда и возможность закончить среднее образование, имеет большие шансы именоваться потерянным поколением. А потерянное молодое поколение - это потерянное будущее, которое вряд ли кто пожелает своей стране.